Что вызывало удивление немцев в начале вoйны

Немцы мало что знали о Советском Союзе, пока не нaпали на него. Немногочисленные сведения были получены из кинофильмов и пропaгандистской печати, которые значительно разнились с реальностью. Поэтому то, с чем пришлось столкнуться немецким вoйскам в начале вoйны, коренным образом изменило их мнение и о стране, на которую они нaпали, и о людях, живущих в ней.

Отпор непрофессионалов

Завоевав до начала войны с СССР практически все европейские страны, фашисты не сомневались в своей быстрой победе и на советской земле. Оптимисты рассчитывали на то, что война закончится за три недели, менее оптимистично настроенные — на три месяца. Были и такие, кто понимал, что война может продлиться дольше, около года, но над ними смеялись остальные. Успехи первых дней радовали военное руководство Германии и позволяли рассчитывать на скорое окончание войны.

Но вскоре немцев ожидал неприятный сюрприз. Гюнтер Блюментритт, занимавший должность начальника штаба 4-й армии был немало удивлен тем, что русские, в отличие от тех же французов и поляков оказывают жесточайшее сопротивление, даже если оказываются в окружении. Согласно стенограмме, на одном из совещаний штаба армии “Центр”, отмечалось, что “тактика русских является непредсказуемой из-за проявляемой ими стойкости. Они продолжают сопротивляться даже в безнадёжных ситуациях… Все дело в том, что приходится иметь дело с непрофессиональным противником.”

Немецкие генералы не ожидали того высокого уровня подготовки, с которым им пришлось столкнуться в боях с Красной Армией. В особенности их поразили советские летчики. Пораженный тем, насколько часто они идут на таран, один из полковников немецких ВВС как-то сказал, что русские пилоты — это фанатики, которые продолжают сражаться, даже когда не остается надежды выжить.

Между тем, только за первый день войны с Советским Союзом немецкая авиация понесла больше потерь, чем за все время французской кампании.

В это невозможно поверить

Немецкие солдаты в своих письмах не раз писали о невероятном героизме русского противника, жертвующего жизнью за каждый клочок родной земли.

Один из танкистов писал, что русские сражаются так, что в живых не остается ни одного человека, поэтому взять в плен советских солдат получается очень редко.

Боец немецкой артиллерии долго не мог забыть советского танкиста, которому при взрыве оторвало ноги, а он из подбитого танка стрелял по ним из пистолета.

Один из офицеров, служащих в танковой дивизии, поражался тому, что горя заживо, советские солдаты продолжали бой: “В подобное невозможно поверить, пока не увидишь этого сам.”

Спустя короткое время немецкая удаль сменилась на полное непонимание происходящего, которое постепенно стало превращаться в пессимизм.

Деморализовывали немецких солдат и просторы русской земли, в которых им было очень сложно ориентироваться. Один из солдат писал домой: “На этих огромных территориях можно заблудиться. Это пугает солдат. Бесконечные равнины, которые сводят с ума…”

Наверное, поэтому Геббельс распорядился о том, чтобы немецкие СМИ не печатали полностью карту Советского Союза, а лишь ее отдельные участки.

“Большие расстояния могут смутить общественность”, — прокомментировал свое решение главный пропагандист Германии.

Разные впечатления

Оккупировав Украину, немцы были восхищены плодородностью почвы. Оберстгруппенфюрер СС Дитрих отдал приказ о возобновлении функционирования советских колхозов.

При этом отзывы о жизни украинских крестьян были негативными. Отмечались бедность населения, отсутствие личной собственности, скромность жилищ и скудный рацион питания.

Но чем ближе немцы подходили к Москве, тем более богатыми и цивилизованными становились города и села.

Различным было мнение оккупантов и о советских людях. Были такие, кто проводил аналогию со стадными животными, легко поддающихся манипулированию. А некоторые, наоборот, отмечали смекалку населения.

Чему немцы были особенно удивлены, так это тому, что вместо многочисленных атеистов они встретили немало верующих в Бога.