Как нeмецкий тaнкист вoевал за Сoветскую Aрмию

Немецкий тaнкист-механик Вальтер Унрайн в годы Отечественной вoйны служил в 14 танковой бригаде, входившей в состав печально известной 6-й aрмии, разгрoмленной в Сталинграде. Он на всю жизнь запомнил тот день, когда повстречал советского офицера, сделавшего ему необычное предложение.

Из записок немецкого механика

Вот, что пишет в своих воспоминаниях немецкий ветеран. Прибыв в Сталинград, наши танкисты очень скоро осознали, что городские улицы – не то место, где можно вести танковые бои. А этот город – тем более. Здесь все гибло, в том числе и техника. Спустя всего несколько недель, Вальтеру о должности танкиста напоминал лишь темный засаленный комбинезон, надетый под грудой тряпья, не спасавшего от жуткого холода. Солдата танковой бригады вместе с сослуживцами перевели в пехоту.

Но это их уже не беспокоило. Все гитлеровцы думали лишь об одном, как раздобыть еды и не замерзнуть. Немцы были согласны даже на плен, который казался им единственным спасением от охватившего армию отчаяния. Унрайн объясняет свое поведение просто: о немецких солдатах командование забыло, заранее внеся их в список потерь.

Группа Унрайна наткнулась на советских солдат. Те быстро поняли, увидев жалкий вид противников, что эти горе-вояки не представляют угрозы. Они позволили немцам развести костер и погреться, а сами чего-то ждали, возможно, приказа от командования.

Вдруг один из русских спросил, есть ли среди немцев танкисты. Унрайн ответил утвердительно. Тогда к нему подошел штабной переводчик и сказал, что советские солдаты уже давно ищут танкистов, но безрезультатно. А тут такая удача, ведь им как раз нужен был механик.

Затем в разговор вмешался советский офицер. Он поинтересовался у Вальтера, хочет ли тот есть и жить. Унрайн кивнул.

Оказалось, бойцы потеряли двух членов экипажа: стрелка-радиста и механика. Замены выбывшим солдатам не нашлось. А вечером необходимо было вступить в бой на окраине города. Унрайну сказали, что он будет вести танк и выполнять команды: вперед, назад и т. д.

Пленника предупредили, если тот ослушается приказа или попробует повести машину к позициям немцев, церемониться с ним не станут.

Перед боем немца накормили и угостили сигаретой. Затем отправили знакомиться с устройством советского танка.

Вечером начался бой. А Вальтер не мог поверить в происходящее. Он сыт впервые за несколько дней, едет в русском танке вместе с Иванами, чтобы уничтожить своих соотечественников.

Бой окончился быстро, но танк русских повредили. Тогда командир приказал Унрайну стрелять по немецким траншеям из пулемета. Тот старался не прицеливаться и успокаивал себя тем, что траншеи далеко, он вряд ли попадет в кого-то из своих. Те из немцев, кто выжил в том бою, сдались на милость врага, а Унрайн осознал, что стал предателем.

Более того, если в лагере для военнопленных узнают об этом, Вальтер лишится жизни от рук своих же солдат.

Но его размышления прервал офицер. Он показал в сторону отвоеванной деревни и сказал: «Румыны». Унрайну сразу стало легче. Это были их союзники, но слабые и мало уважаемые. Хотя в глубине души он понимал, что стрелял бы в любом случае, даже если в окопах находились бы немцы. У него не было выбора.

Рассказ еще одного немецкого танкиста о великодушии советских солдат

Командир танкового экипажа Юнс Хайнрик в марте 1944 года воевал в районе Умани. Пока дивизию не разделяли, у немцев еще были шансы на победу. Но когда советские солдаты обнаружили слабые места в обороне гитлеровцев, все начало сыпаться. Пехотинцы несли большие потери, и немецкое командование решило разделить танковую дивизию на роты и батальоны.

Рота Юнса продолжала сражаться, но без должной поддержки артиллерии и пехоты, долго продержаться не могла. Через некоторое время экипаж потерял связь с остальными танками, и Хайнрик понял, что они остались одни.

Танкисты еле довели машину (перегрелся радиатор) до немецкого госпиталя, который уже эвакуировался. Часть раненых успели увезти, остальные ждали своей очереди.

В конце концов, остался главный врач и еще несколько солдат. Все машины уже уехали. Но бойцы Хайнрика не смогли последовать их примеру и бросить оставшихся. Вот так и сидели, молча, курили.
Спустя несколько часов, пришли советские солдаты. К удивлению немцев они не стали сразу открывать огонь. Их командир поговорил с доктором, а потом обратился через переводчика к Хайнрику. Боец сказал, что если б неподалеку у них был бы госпиталь, то немцев взяли в плен. Но так как его нет, а пленных брать с собой он не может, то предлагает им быстро починить свой танк, нагрузить его ранеными и отправиться прямым ходом к остаткам своей армии.

Расстреливать раненых советский командир не захотел. Немецкие танкисты бросились к танку и стали срочно ремонтировать радиатор. Затем они погрузили на машину всех бойцов и отправились к своим траншеям.

Уже сидя в танке, Юнс, вытирал пот с лица и катящиеся по щекам слезы.