Мнение Анатолия Вассермана: “Совесть Сталина чиста! Он не виновен в рeпрессиях.”

С момента смeрти Сталина прошло уже более 66-ти лет, но его личность по сей день вызывает жаркие дискуссии. Кто же он, все-таки? Крoвожадный мoнстр или талантливый лидер, которому выпало руководить страной в сложные для нее времена?

Анатолий Вассерман, который многим известен как одаренный интеллектуал, несколько лет провел за изучением периода правления великого вождя и высказал свое мнение:

— Изучив множество различных источников, я, будучи ранее антисталинистом, сделал вывод, оказавшийся для меня совершеннейшей неожиданностью. Массовый террор в стране начался не опираясь на волю

Политбюро возглавляемое Сталиным, а как раз таки наоборот.

Читая протоколы Пленума 37-го года, можно представить, что читаешь детективную историю. Сталин выдвинул довольно радикальные предложения, включающие выборы региональных партийных органов, вывести хозяйственников из под навязчивого партийного контроля. Ну, и, в общем, невзирая на классовые различия, сплотить народные массы, что приведет к более успешному развитию страны.

Но региональные партработники с таким поворотом событий были категорически не согласны. Терять власть, попавшую в руки никому терять не хотелось. Поочередно они начали рассказывать об обострении классовой борьбы в их регионах. Сообщение из Западно-Сибирского округа от Роберта Эйхе, являвшегося там первым секретарем о раскрытии заговора ссыльных кулаков вынудило Политбюро наделить его и других региональных секретарей чрезвычайными полномочиями для устранения классовых врагов.

Сталину пришлось пойти на этот шаг, иначе Пленум мог расформировать Политбюро. Подобное случилось в 1957 году, когда большинство членов Политбюро проголосовали за смещение Хрущева.

Ситуацию спасла Фурцева, собрав членов ЦК, которые путем голосования убрали противников Никиты Сергеевича. Но в 1964 году его самого сместили тем же образом.

Привлечь органы НКВД Сталин тоже не мог, так как и они старались занять особое место в государстве. Если Ежов в начале своей деятельности старался организовать порядок в органах, то к ее окончанию он уже занимался сбором досье на Молотова и Сталина.

Списки на расстрел предоставлялись наверх уже составленными. Сталин как мог, пытался умерить кровожадность региональных парткомовцев. Сейчас сложно сказать, какие доказательства вины предоставлялись — во время правления Хрущева дела реабилитированных были уничтожены. Самыми активными “борцами” с классовым врагом были Эйхе, Постышев и Хрущев.

Кровавые репрессии продолжались с июня 37-го по ноябрь 38-го. Благодаря Берии, назначенному на пост главы НКВД, кровавый террор в конце концов прекратился. Впоследствии было выяснено, что из всей массы осужденных военных четверть были невиновны. Большая их часть вернулась на службу Родине.

Конечно, заговоры среди военачальников существовали. Одни плели интриги против наркома обороны Ворошилова, пытаясь убрать его с должности. А Тухачевский, конечно, не являлся шпионом или врагом Советов. Но мыслил довольно своеобразно. Будучи уверенным в проигрыше Советского Союза в войне с Германией, он создавал план быстрого поражения Советской Армии в начале военных действий.

Однако, руководствовался он благими соображениями — чем меньше разрушений, тем больше ресурсов и сил для восстановления. Но, все таки, по своей сути, это являлось предательством.

Существовало мнение, что признания маршала были вырваны под пытками. Но, читая показания, явно прослеживается, что такое мог написать только человек, имеющий должный уровень подготовки и знаний.

Что касается обвинений в адрес Берии по поводу арестов творческой интеллигенции, то, например режиссер Мейерхольд своими доносами сгубил немало своих коллег, за что потом и пострадал.
А писатель Даниил Хармс страдал сумасшествием. Во время обострения болезни он, бегая по улицам и нахваливал Гитлера. И помещен он был не в тюрьму, а в психиатрическую клинику, в которой умер в блокаду.

Если говорить о числе погибших во время сталинских репрессий, то более точные данные приводятся историком Виктором Земсковым. Им было установлено, что количество приговоренных к расстрелу составляло около 800 тысяч, причем примерно 100 тысяч приговоров в исполнение приведены не были. В лагерях умерло приблизительно еще 800 тысяч. При ссылке кулаков погибло еще 200 тысяч человек. При грубом округлении получается, что начиная с 1922 года от репрессий умерло два миллиона. Конечно, это не те десятки миллионов, о которых кричат либералы, но и это огромное количество людей.

Но нельзя забывать, что в эти два миллиона входят и те, кто в действительности являлись предателями, сотрудничавшими с нацистами, и те, кто устроил Большой террор, ликвидированными Сталиным в результате Великой чистки.

Конечно, спору нет, гибли и невинные. Их несомненно, можно отнести на счет Сталина, но не к его совести. Люди погибали или прямо противодействуя его политике, или в результате излишних стараний исполнителей.

Совершенно неверно то сложное время рассматривать с точки зрения наших реалий. Иной раз, рассматривая его важные решения, я представлял невольно себя на месте Иосифа Виссарионовича. И понял — он всегда выбирал наиболее адекватный вариант. Особенно, если сравнивать с тем же Хрущевым, обвинявшим Сталина в страшных злодеяниях, в то время, когда сам не то, что по локоть — по ноздри в невинной крови.