Мнение о ДШК его навoдчика: Очень хороший пулeмет

Принятый на вооружение РККА в 1939 году ДШК — 12,7 мм крупнокалиберный пулемет Дегтярева-Шпагина образца 1938 года прославился как оружие-долгожитель. В различных вариантах (пехотном, зенитном, танковом) он многие…

Принятый на вооружение РККА в 1939 году ДШК — 12,7 мм крупнокалиберный пулемет Дегтярева-Шпагина образца 1938 года прославился как оружие-долгожитель. В различных вариантах (пехотном, зенитном, танковом) он многие десятилетия использовался в Советской Армии, его до сих пор используют и производят во многих странах.

Степан Бондаренко – один из тех, кто сражался с этим пулеметом в годы Великой Отечественной войны. Его фронтовую судьбу при призыве в армию в 1944 году во многом предопределило хорошее физическое развитие:

«Я был высоким и сильным, весил тогда девяносто четыре килограмма, наверное, именно поэтому меня и направили служить наводчиком крупнокалиберного пулемета ДШК в 52-ю отдельную зенитно-пулеметную роту, ведь наводчику требовалось обладать недюжинной физической силой, чтобы управляться с этим пулеметом. Никакой предварительной учебы я не проходил, сразу попал в боевую часть. Форму мне тоже выдали не сразу, а только через пару дней, когда мы уже стояли возле Оргеева… Командир взвода провел со мной небольшое занятие, рассказал устройство пулемета, и даже дал мне попробовать пострелять».

Зенитно-пулеметная рота была небольшой по количеству личного состава: «В роте было три взвода, по три пулемета в каждом. Расчет каждого пулемета состоял из трех человек: командир, наводчик и подносчик боеприпасов, т.е. в каждом взводе было где-то по десять человек, а всего в роте человек тридцать пять, наверное».

Определить количество лично сбитых немецких самолетов было практически невозможно: «Около пяти самолетов нам сбить удалось. Но какой расчет сбивал самолет, было непонятно, ведь стреляли-то все вместе. Я, конечно, тоже стрелял, но не могу сказать, что предположительно это я сбил, такой уверенности у меня не было».

Большого количества сбитых самолетов противника от зенитно-пулеметной роты и не ожидалось, не в этом заключалось ее предназначение: «Нашей основной задачей было даже не сбивать немецкие самолеты, а просто их отогнать, предотвратить прицельную бомбежку наших войск, и должен сказать, что с этой задачей мы довольно успешно справлялись. Когда мы открывали огонь всей ротой, то немцы зачастую просто беспорядочно сбрасывали свои бомбы, и улетали».

Довелось Степану Бондаренко не только по самолетам, но и по немецкой пехоте из своего ДШК «поработать», причем весьма удачно: «Ночью, это было 2 сентября, где-то в двенадцать часов, как раз было время моего дежурства, я вдруг заметил, что между нами и лесом, вдоль наших позиций, строем идет большая колонна немцев, и судя по направлению их движения, они должны были выйти как раз на позицию артиллерийской батареи, которая была неподалеку от нас. Я разбудил своего напарника, оставил его у пулемета, и побежал будить нашего командира взвода. Всех, конечно, разбудили, заняли свои места у пулеметов, а командир взвода пришел к нам в расчет, и всех предупредил: «Без моей команды не стрелять». И вот когда он ее вот-вот уже должен был отдать, он вдруг вскочил в полный рост на бруствер, и в этой полной ночной тишине во весь голос закричал: «По противнику огонь!» Он кричал так, как будто отдавал приказ целому полку, а ведь перед нами никакой пехоты не было, да и нас только одиннадцать человек… Но нам повезло в чем? Была лунная ночь, видимость была довольно хорошая, но там между нами была какая-то лесопосадка, поэтому немцы нас и не заметили.

В общем, мы открыли огонь, когда немцы были от нас, наверное, метрах в пятидесяти… У них сразу возникло сильное замешательство, правда, попытался огрызаться один пулемет, но мы его сразу подавили. Этот фактически расстрел, продолжался всего пару минут, немцы бросились в сторону леса, а своей пальбой мы разбудили всю округу. К нам из деревни прислали подкрепление, но до утра решили немцев не преследовать. А утром силами нашей дивизии этот лес окружили, и в плен тогда мы взяли несколько тысяч немцев… За тот ночной бой наградили и меня, и нашего командира взвода, кажется, орденом «Красной Звезды». Сколько мы тогда положили немцев, я не знаю, мы туда смотреть не ходили, а у нас во взводе в том бою потерь не было, никого даже не ранило».

Большой опыт использования ДШК позволил Степану Бондаренко сделать однозначный вывод: «Очень хороший пулемет». Опытному наводчику, как говорится, виднее.

Источник