Шел май 1942 года. Части разбитой aрмии пытались выйти из окружения. Не один раз в районе Мясного бора завязывались ожесточенные бoи. После крoвопролитного срaжения 28 июня aрмия перестала существовать.

Благодарю поисковиков из экспедиции “Долина”. Моего прадеда еще не нашли, но мы надеемся.

За рассказ Александра Савельева из отряда “Гвардия” отдельное спасибо.

“Веруськин отец был серьезен и молчалив. Он уезжал на фронт.

Папка, а когда ты домой вернешься? — канючила Веруська, которой совсем недавно исполнилось целых пять лет.

Ну, вот, дочка, всех врагов победим, и я вернусь.

Это долго, врагов побеждать? Завтра? — с надеждой спросила она.

Скоро, дочка,скоро, — прижав к себе ее светлую головешку своей сильной рукой, сказал отец.

И тут Веруська, сама, наверное, не понимая до конца, зачем, протянула ему медную ложечку, которой в это время кормила свою куклу. Отец, покрутив ее в руках, положил в карман.

Но не вернулся Веруськин папка ни завтра, ни через месяц. Поначалу девчушка при каждом стуке на улице выбегала во двор и бежала к калитке, но шли месяцы, а папки все не было. Но она все равно ждала и верила, что вот-вот победит ее папка всех врагов и вернется домой. Увидев на улице военного, часто подходила и спрашивала:”Дяденька, а ты моего папку не встречал?” Закончилась война, и Веруська целыми днями ждала на железнодорожной станции, с надеждой встречая поезда с возвращающимися фронтовиками.

А потом появились слова “пропал без вести”. Веруська не верила, не может ее папка пропасть. А мамка плакала и изо всех сил пыталась прокормить Веруську и трех ее сестер.

Потом переехали в райцентр. Там выживать было немного легче.

Выросла Веруська, вышла замуж, жила обычной жизнью. Так же как и все. Но отец всегда был в ее сердце. Иногда в трудной ситуации в мыслях просила у него совета. И называла она его не иначе, как “мой папка”.
После войны вместе с сестрами они пытались разыскать отца. Но во всех инстанциях ответ был один — пропал без вести. А она продолжала верить. Когда видела передачи про найденных на полях боев пропавших без вести, плакала вместе со счастливыми родственниками и в глубине души завидовала им.

Выйдя на пенсию и овдовев, переехала Веруська в свой родной поселок стала жить скромно и тихо. Так и пролетели незаметно почти двадцать лет. Но все так же помнила она своего папку и часто разговаривала с его портретом, висящим на самом видном месте.

Скоро почтальонша должна прийти, пенсию принести. Расскажет, что нового в поселке.

Вот и Ленка-почтальонша. Хорошая она, добрая. Но, какая-то она сегодня странная, несется как очумелая.

Сердце дрогнуло в каком-то неясном предчувствии. Она пошла навстречу Ленке к калитке.

Тетя Вера, — крикнула запыхавшаяся Ленка. — Твой папка нашелся!

Ноги у Веруськи стали ватными, присев на лавочку она тихонько заплакала: “Папка. Мой папка нашелся.”

Почтальонша пыталась ей рассказать что-то про поисковиков, но она ее не слышала — в голове была одна мысль: “Дождалась.”

Спустя месяц Ленка принесла посылку, на которой была надпись “Долина”. В посылке оказались старые вещи. И Веруська сразу поняла, чьи они. Дрожащими руками трепетно доставала она каждую вещь: помазок, бритву, дырявую кружку и маленькую медную ложку. Смутное детское воспоминание возникло в ее голове, но такое легкое, что ниточка все время ускользала. Вдруг воспоминание ожило и она ярко представила отца и тот момент, когда она дала ему эту ложку перед расставанием. Не в силах сдержаться, Веруська зарыдала.

На кладбище Веруська стояла у небольшого гроба и плакала, прижимая к себе медную ложку: “Мой папка вернулся”.