Почему Грузия существует: Георгиевский трактат

24 июля 1783 года грузинский и русский цари подписали договор, навсегда оградивший Грузию от посягательств на ее земли

Заложенная в 1777 году крепость Святого Георгия Победоносца, ставшая четвертой крепостью Азово-Моздокской оборонительной линии, осталась бы мало кому известной до тех пор, пока не прославила бы себя беспримерным героизмом при обороне или, напротив, не сдалась бы внезапно врагу. Но получилось так, что Георгиевская крепость навсегда вошла в историю России как место, где в 1783 году был подписан документ, ставший первым и важнейшим основанием для вхождения грузинских царств в состав России. По сути, именно Георгиевский трактат, как назывался этот документ, положил начало процессу собирания грузинских земель — цели, которую не раз ставили перед собой цари Грузии и которой они никак не могли достичь без российского покровительства.

Георгиевский трактат. Оригинал, хранящийся в Архиве внешней политики Российской империи МИД Российской Федерации

Три века мольбы о помощи

После создания и расцвета Грузинского царства в X-XIII веках и постепенного упадка и распада государства на отдельные княжества территория Грузии в конце XVIII века представляла собой земли, формально принадлежащие четырем царствам: Картлийскому, Кахетинскому и Имеретинскому, а также Самцхе-Джавахети. И хотя каждое из этих царств имело своего правителя, по сути эти государства представляли собой вассалов или прямых подданных Турции или Персии. И так как обе эти империи были мусульманскими, то и православное население грузинских царств, и сами их правители подвергались существенному религиозному давлению.

Достаточно сказать, что неоднократно тот или иной грузинский царь принимал мусульманство, чтобы облегчить свой путь к трону и свои взаимоотношения с Оттоманской Портой или Персией. Подобное положение православной страны, раздробленной на части и окруженной могущественными иноверцами, было для грузин источником постоянных проблем.

Грузинские царства вынуждены были платить дань мусульманским империям, причем не только материальными ценностями, но и своим населением, прежде всего молодым. Кроме того, принявшие мусульманство соседние княжества и государства при явной или неочевидной поддержке Турции и Персии регулярно совершали грабительские набеги на грузинские земли, оставляя после себя совершенно опустошенные города и села. Стоит ли удивляться, что начиная с XV века грузинские цари и князья регулярно обращались с просьбами о помощи, поддержке, а то и принятии в подданство к самому крупному и сильному православному государству в непосредственной близости от своих границ — к России.

Так, в 1483 году кахетинский царь Александр I отправлял к русскому князю Ивану III посольство с грамотой, в которой просил военной силой поддержать его попытки установить мир в Грузии. Век спустя, в 1586 году, с тем же обращался к московскому царю Федору Иоанновичу царь Кахетии Александр II, а чуть раньше, в 1564 году, о покровительстве и защите от турок просил царя Ивана Грозного царь Имеретии Леван II. Да и позже правители грузинских царств не раз отправляли посольства в Москву в поисках покровительства и защиты: в 1638 году — мегрельский владетель Леван Дадиани к царю Михаилу Федоровичу, в 1653 году — имеретинский царь Александр к царю Алексею Михайловичу, и к нему же в 1658 году обращался кахетинский царь Теймураз I.

C4XXAT Catherine II, Catherine the Great

Императрица Екатерина II Великая. Портрет работы художника Федора Рокотова, 1763 год

Но у России, к сожалению, в то время не нашлось возможности по-настоящему помочь живущим в Грузии братьям по вере. Все, что могли сделать в этой ситуации московские цари, — это предоставить убежище тем грузинским правителям, которые были вынуждены бежать из своих земель, когда турецкий или персидский гнет становились непереносимыми. Так, вместе с дворами и приближенными нашли спасение в России имеретинский царь Арчил II (в 1699 году), карталинский царь Вахтанг VI (в 1722 году) и кахетинский царь Теймураз II (в 1761 году). Но и живя на русской земле, они не переставали просить русских государей о помощи и принятии грузинских земель под свою руку.

Чем хуже Турции — тем лучше Грузии

Постепенно эти просьбы стали вызывать все большее и большее внимание при дворе российских императоров. Первым идею объединить военные силы России и Грузии попытался реализовать Петр I. Но Оттоманская Порта оказалась слишком сильным противником, с которым молодая Российская империя еще не могла тягаться, и петровская затея провалилась. И только в последней трети XVIII века, в царствование императрицы Екатерины II, Россия сумела не словом, а делом откликнуться на давние призывы грузин. Чтобы это стало возможным, потребовалось одно, но очень важное условие: военное и политическое превосходство России над Турцией. Добиться этого удалось в результате Русско-турецкой войны 1768-1774 годов.

Генерал-поручик граф Павел Потемкин. Портрет второй половины XVIII века

К этому времени картлийский царь Ираклий II сумел объединить Восточную Грузию, доселе раздробленную на царства Картли и Кахетия, в единое государство — Картли-Кахетинское царство. В итоге под его правлением оказалось достаточно мощное формирование, которое вынудило считаться с собой и турецких, и персидских правителей. Но царь Ираклий хорошо понимал, что долго поддерживать такой статус-кво без мощной поддержки извне, то есть со стороны России, ему не удастся. И потому начал активно искать пути документального оформления вассалитета своего государства по отношению к Российской империи.

Такое покровительство России, кроме того, давало Ираклию II возможность прекратить внутригосударственные распри, которые постепенно начали приобретать катастрофический размах. Увы, государственные интересы России даже в этот момент требовали сохранения максимально ровных отношений и с Турцией, и с Ираном, и потому почти полтора десятилетия обращения царя Ираклия ни к каким серьезным последствиям не приводили.

Ему удалось наладить прочные дипломатические отношения с Санкт-Петербургом — но не более. Впрочем, и сам Ираклий не стремился ставить только на Россию: он был опытным правителем и со всей очевидностью разыгрывал карту российско-грузинских отношений как козырь в политической игре с Турцией и Ираном, вынуждая и их идти на нужные ему шаги. Но к концу 1782 года этот политический капитал картли-кахетинского царя оказался исчерпан. Попытки подтвердить вассальную зависимость царства от Турции встретили категорическое раздражение в Персии, а обещания турецких султанов тоже были выполнены далеко не в полном объеме.

Все это привело к очередному обострению внутренних распрей в грузинском царстве. В итоге Ираклий II вынужден был напрямую обратиться к Екатерине II с просьбой о принятии Грузии под покровительство России и наконец встретил полное понимание и поддержку своей инициативы.

Портрет Ираклия II, царя Картли-Кахетинского царства. Акварель работы неизвестного художника, вторая половина XVIII века

Сохранить и приумножить

Поскольку речь шла об оформлении вассальной зависимости, а не полном подчинении страны, о непосредственных переговорах между Ираклием и Екатериной не могло быть и речи. Поэтому грузинский царь с самого начала обратился с письмом к Григорию Потемкину, прося его стать главным переговорщиком. Но Екатерина Великая поручила подготовку документа о принятии Грузии под покровительство России не своему фавориту, а его дальнему родственнику — князю Павлу Потемкину, который незадолго до этого стал командующим русской армией на Северном Кавказе. К нему и прибыли для переговоров два полномочных представителя картли-кахетинского государя — генерал-адъютант Ираклия II князь Гарсеван Чавчавадзе и его же зять князь Иоанэ Багратион-Мухранский, военачальник и дипломат.

Переговоры растянулись на полгода, и только к лету 1783 года удалось согласовать все пункты будущего договора. Наконец 24 июля (4 августа н.ст.) в крепости Святого Георгия Победоносца был подписан «Договор о признании царем Картлинским и Кахетинским Ираклием II покровительства и верховной власти России», который очень скоро получил название Георгиевского трактата. Князь Гарсеван Чавчавадзе, генерал-адъютант царя Ираклия II.

Портрет неизвестного художника, конец XVIII века

Этот документ состоял из тринадцати основных артикулов (статей) и четырех «сепаратных», то есть не вошедших в текст основного договора и считавшихся секретными. Основные статьи определяли порядок взаимоотношений Картли-Кахетинского царства и Российской империи, который подразумевал безусловное признание России сюзереном со всеми вытекающими отсюда последствиями как для нее, так и для Грузии.

При этом грузинский царь сохранил все полагающиеся ему царские регалии, да еще и получил новые от российской императрицы: корону (которую ему вскоре прислали из Петербурга), а также, как это было записано в трактате, грамоту, знамя с гербом Российской империи, имеющим внутри себя герб помянутых царств, саблю, «повелительный жезл» и «мантию или епанчу горностаевую».

Признав свою вассальную зависимость от России, грузинское царство сохранило широкую самостоятельность. Его цари вступали на престол по праву наследования, хотя и должны были подтверждать это вступление у российского императора (и до его получения не проводить обряда помазания на царство), их династию Россия признавала единственной и несменяемой, они получили право чеканить собственную монету. Все основные сословия грузинского царства — дворянство, духовенство и купечество — были уравнены в правах с такими же русскими сословиями. Одновременно грузины получили право свободного перемещения по России и право торговли на всех ее территориях.

Последняя страница Георгиевского трактата на грузинском языке. Копия из архивов Министерства иностранных дел Российской империи

Кроме того, третья статья Георгиевского трактата прямо предусматривала, что российская императрица гарантирует не только неприкосновенность тех земель, которые были собраны под скипетром Ираклия II на момент подписания трактата, но и «на такие владения, кои в течение времени по обстоятельствам приобретены и прочным образом за ним утверждены будут». Обязывалась Российская империя и поддерживать Грузию военной силой, которую обещала применять в том числе и для возвращения «земель и мест, издавна к царству Карталинскому и Кахетинскому принадлежавших, кои и останутся во владении царей тамошних на основании трактата о покровительстве и верховной власти всероссийских императоров, над ними заключенного».

Источник