Я только спросить: 10 наивных вопросов про космические вoйны

Космос — самая непривычная и непонятная среда. Бесчисленные экранные боевики лишь приумножают бесконечные заблуждения о нём. Как же на самом деле можно воевать среди звёзд? Мы ответили на все вопросы.

1. Какое оружие в космосе самое лучшее?

Двигатель. Хороший двигатель — это и есть первое и самое главное космическое оружие. Ракеты одинакового класса с разными двигателями окажутся в заведомо неравных условиях. Обладатель лучшего двигателя сможет уклониться от боя вообще либо продолжить его на своих условиях, даже если противник захочет удрать. Однажды набранная скорость в космосе почти не падает. У кого движок эффективнее, тот правила боя и устанавливает.

2. Почему двигатель так важен? Можно же разогнаться заранее?

Да, можно. Только вот способность менять эту скорость зависит от запасов рабочего тела в баках и эффективности двигателя. Самый плохой атомный двигатель из построенных в металле в прошлом тысячелетии примерно вдвое эффективнее самого лучшего химического.

На космических расстояниях очень часто совершенно без разницы, что ионному двигателю придётся разгоняться дольше, чем химическому, если рабочего тела в баках того же объёма на этот разгон ему хватает, а цели — нет.

Теперь ход конём: вешаем двигатель на маленький самоходный космический утюг, единственная задача которого — перехватить цель и метко в неё вонзиться. Суммарно 20-тонный носитель с 15 тоннами в баках проиграет гонку утюгу-перехватчику массой в тонну с 900 килограммами рабочего тела — хотя его двигатели и больше, и мощнее, запас орбитального манёвра у него в разы меньше. И это единственное, что имеет значение. Самоходный космический утюг окажется беспощадным и смертоносным.

3. Космический утюг? А как же боеголовки?

Любая фигня на трёх километрах в секунду относительной скорости дарит цели столько же любви и заботы, сколько подрыв аналогичного по массе количества тротила. Даже ракетам небольшой заряд взрывчатки будет нужен, в основном, только для того, чтобы развести поражающие элементы в облако пошире и надёжнее перекрыть силуэт цели.

 

 

 

Один из спутников-убийц советского производства в боевом заходе просто медленно крутился вокруг своей оси и раскидывал поражающие элементы из контейнеров. Этого хватало. Другие формировали облако поражающих осколков направленным взрывом. Ещё в конце прошлого тысячелетия научились попадать куда надо, даже на космических скоростях. Управляющая электроника у нас сейчас эффективная и очень-очень компактная.

4. Попадать? Но можно же как-то спрятаться, чтобы не попали! Выкрасить ракету в чёрный цвет, покрыть стелс-материалом? Пусть мажут!

Увы, нельзя. От нынешних инструментов наблюдения спрятаться практически невозможно даже современным аппаратам. Мы планеты обнаруживаем в других космических системах, чего уж говорить про ракеты на полном ходу?

Достаточно слабые химические двигатели в долгом разгоне увидят без мощных средств наблюдения с орбиты Плутона. Космический крейсер «Киров», тысяч эдак на десять тонн, на ходу заметят чуть ли не от ближних звёзд.

5. Но космос очень большой, а ракеты — очень маленькие. Как их видят-то?

Даже у очень маленькой ракеты — весьма заметный тепловой след. У крохотного челнока (всего лишь на сотню тонн) большой жидкостный радиатор занимал всю поверхность трюма. Именно поэтому на исторических фото они сняты в космосе с распахнутыми настежь створками — так излучали тепло. Очень скромное тепло от слабых бортовых систем и нескольких человек экипажа.

А если экипажа человек двадцать, а энергетика исчисляется в мегаваттах у бортовых систем и гигаваттах у ходовой части? С реактором на борту рабочая температура систем отвода тепла может находиться в районе тысячи градусов Цельсия. Куда эти огромные радиаторные панели спрячешь? Не увидит глаз — увидит телескоп. Многокилометровую струю выхлопа у двигателей заметить ещё проще.

У всех сейчас есть крутые и дешёвые средства наблюдения. Все будут знать всё — и про всех. Невыгодный расклад понятен сразу. Шансов на авось практически не остаётся. Банальное наблюдение за целью сообщит и её вероятную подвижность, и её вероятную массу, и позволит прикинуть наполнение бортовых арсеналов.

6. Но можно же использовать атомную бомбу? Это ведь абсолютное оружие!

Да если бы! В космосе придётся обойтись без ударной волны с электромагнитным излучением. Самые разрушительные поражающие факторы рождаются в земной атмосфере. От радиации космические аппараты любого типа и так защищены куда лучше многих земных целей (хоть и не идеально, конечно). Тепловое воздействие стремительно ослабевает — для эффективного поражения цели подрывать боеголовку мощностью в несколько килотонн нужно в сотнях метров.

Весит атомная боеголовка — минимум десятки килограммов, а то и за сотни. Значит, и бак с рабочим телом ей нужен куда больше, чем нескольким относительно крохотным противоракетам, что выпустят ей на перехват.

И ведь попадут, негодяи эдакие!

7. Так что, одними ракетами воевать и будем? А как же лучи смерти и рейлганы?

Поначалу — да. Потом — как получится. Эффективность любого оружия в космосе определяется его массой. Если пусковой контейнер на десять ракет «космос-космос», боевой лазер и электромагнитная пушка с контейнером на несколько тысяч металлических шариков умещаются в одни и те же десять тонн, решающее значение примет эффективность оружия.

У лазеров эта эффективность очень низкая — порядка 90% энергии уходит в «мусорное» тепло. Фактическая дальность огня зависит от размеров зеркала, причём очень сильно. Выстрел из рейлгана порождает облако плазмы размером с выхлоп главного калибра хорошего артиллерийского орудия. В космосе всё это тепло нужно куда-то девать — причём быстрее, чем оно разрушит саму конструкцию оружия.

Ракеты используют бортовой источник питания и уносят ненужное тепло с собой. Рейлгану и лазеру понадобятся внешние радиатор и реактор мощностью в гигаватты. Их носитель будет светиться как новогодняя гирлянда и окажется крайне уязвимым к повреждениям.

Увы, ракеты — это надолго.

8. А как насчёт космических истребителей?

Сколько угодно — пока те беспилотны. Выносливый маленький космоплан-беспилотник у военных США есть уже сейчас. Пусть даже это всего лишь демонстратор технологий и тестовая платформа. Многоразовый «ракетный автобус» с высокоэффективным двигателем запросто может стать «длинной рукой» своего носителя. Его сравнительно маленькие и лёгкие ракеты и противоракеты с малым запасом рабочего тела обеспечат достаточную защиту и высокую поражающую мощь.

Беспилотник «космос-космос» может и подежурить на орбите хоть несколько месяцев подряд, и сунуться туда, где можно остаться навсегда. Если он успеет отстреляться до того, как погибнет — ну жалко, конечно, денег стоил, но обойдётся без похоронки родным и близким погибшего экипажа.

Это главное.

9. А линкоры будут?

Вряд ли. Достаточная для надёжной защиты броня съест всю полезную нагрузку. Можно, конечно, сделать многослойный щит, вроде танковых экранов, и держаться им к противнику, но всего пара врагов — и закрыться одним щитом уже не выйдет. Ещё веселее будет, когда произойдёт вражеский ракетный залп с разных направлений. Даже сравнительно лёгкие щиты Уиппла куда массивнее, чем кажется на первый взгляд.

Щит Уиппла — защитный экран из нескольких слоёв твёрдого материала, расположенных на некотором расстоянии друг от друга. В зависимости от конструкции, промежутки между слоями могут заполняться мягким материалом или оснащаться амортизаторами. Щиты Уиппла используются для защиты современных космических аппаратов от повреждений при столкновении с твёрдыми объектами (например, микрометеоритами). Названы в честь изобретателя — знаменитого американского астронома Фреда Уиппла.

Отбиваться лазером тоже не вариант — сравнительно небольшие и лёгкие, они смогут «достать» цель на считанных десятках и сотнях километров. Дальше луч размазывается в бесполезное пятно. Между перезарядкой для следующего импульса хватит времени, чтобы облако мелких ракет смогло перенасытить оборону.

Самыми бесполезными станут пушки. Даже с радарным подрывом дистанция поражения ракет пушечным огнём слишком мала, чтобы надёжно увернуться от их обломков. При большинстве реалистичных вводных у одиночного линкора просто нет шансов.

Прости, «Ямато», но это не твой бой!

10. Ну хотя бы уворачиваться получится?

Какое-то время — да. На космическом расстоянии даже слабый двигатель успевает довольно заметно подвинуть космический аппарат в сторону, пока к нему летят выстрелы противника. Это не работает для лазеров, но у самых компактных и лёгких из них дистанция эффективного поражения цели составляет всего лишь десятки и сотни километров.

На дальности выстрела снарядом или ракетного перехвата вполне можно попробовать маневрировать в случайном направлении, чтобы облака поражающих элементов промахивались. На сколько минут подобных манёвров хватит рабочего тела в баках — вопрос очень интересный. С другой стороны, подбитой ракете рабочее тело вообще ни к чему.

В сухом остатке двигатель, соотношение массы рабочего тела с остальной ракетой, бортовая энергетика и теплоотвод имеют решающее значение для любого космического боя. Непонимание этого факта писателями, игростроителями и киносценаристами превращает интересный космический бой в ту ещё мурзилку.

А зря. Мрачный и беспощадный реальный космос давно уже заслужил внимание аудитории.

Источник